2005г. Интервью с Маттиасом Ябсом. Концерт Scorpions и Judas Priest

Осталось несколько часов перед концертом Scorpions и Judas Priest. Я нахожусь у Apollo, ожидая начала интервью с Маттиасом Ябсом. Перед пабом, который пристроен к театру, я заметил трёх металлистов. По их жестам и нескольким словам я понял, что они разговаривают о концертах, встречах с группами и т.д. Вот подъезжает гастрольный автобус Scorpions, и из него выходят участники группы. Металлисты ведут себя очень скромно и тихо, они направляются к группе, просят автографов и сфотографироваться с ними. Немцы не возражают, они подписывают все протянутые листки и спокойно фотографируются с ними.
Маттиас Ябс курил, когда я зашёл в его крошечную гримерную. Очень весело он воспринял то, что я – грек, и поприветствовал меня фразой «Yeia sou» («привет» по-гречески). Он принёс мне пиво, и беседа началась:

- Альбом Unbreakable звучит и как классические Scorpions, и как что-то свежее. Как вам удалось достичь этого?

Маттиас Ябс: Прежде всего, мы не выпустили ни одного рок-альбома за последние пять лет из-за работы с Берлинским Филармоническим оркестром, альбомов «Moment Of Glory» и «Acoustica». Мы – группа, которой уже больше 30 лет, и у нас есть естественная страсть к тому, что мы делали изначально, что мы обычно делаем. Поэтому это было весьма освежающе отправиться в студию и не задаваться какими-то определёнными вопросами, как было с Берлинским Филармоническим оркестром, к примеру. Мы лишь делали то, что нам нравится. И мы записывали альбом так же, как и в старые добрые времена. Все в одной комнате… Нам не приходилось много думать. У нас было очень много песен, во многом благодаря этому долгому сроку. У нас было множество песен, из которых можно было выбирать, и он звучит свежо, мы им довольны. Также мы не теряли время впустую, перезаписывая что-либо, многие песни записаны с первого подхода. Время выпуска заставляет его звучать как альбом 2004 года, в то время как его стиль – типичный стиль Scorpions, и поэтому он может быть отнесён к концу 80-х.

- Он звучит свежо, но в то же время это странно, потому что для таких групп, как вы, с большой историей, очень трудно сделать хорошую запись. У большинства групп не получается достичь этого, и фанаты говорят: «Да, они исчерпали себя, и т.д.», но с вами всё по-другому. Вы выпустили альбом в прошлом году, и он просто потрясный.

Маттиас Ябс: Понимаю, о чём ты говоришь. Заглядывая в свою историю, много групп говорят: «Да, первые два альбома были лучшими». Думаю, ты прав. Мы по-прежнему любим музыку и особенно сейчас, когда можно посмотреть, что же ты сделал. Мы не были специальными гостями в течение 25 лет. Сейчас мы хотим «перепредставить» себя, играя в Англии, и, я думаю, мы вернёмся в следующем году с полной программой. Мы и не думали об этом с 1991 года. Точно как 13-14 лет назад, когда мы не могли увеличивать туры и сокращали их. Это была хорошая возможность отправиться в туры с Judas Priest, у которых тоже были проблемы с гастролями. Поэтому мы вовсе не возражаем быть специальными гостями, люди уже спрашивают нас: «Когда вы приедете исполнить полную программу?» Это как раз то, чего мы хотим.

- По сколько минут длятся ваши концерты?

Маттиас Ябс: 60 минут: у нас много классных песен, поэтому 60 минут мы играем один хит за другим, это очень мощно и, очевидно, сложно для других групп.

- Вы играете с Judas Priest, что возвращает нас назад в 80-е, когда вы частенько выступали с ними на больших фестивалях. Есть ли у Вас какие-нибудь воспоминания по этому поводу?

Маттиас Ябс: Вообще-то их не так уж и много с самих фестивалей, потому что на фестивалях мы действительно редко видим друг друга, тем не менее, некоторые всё же были: в 1980 году мы отыграли с ними несколько концертов, когда они были хэдлайнерами, а мы – специальными гостями. Я помню наш совместный концерт в Вустере, Нью-Йорке, и ещё в паре местечках на Восточном побережье: мы постоянно сталкивались друг с другом. Они почти распались на 10 лет, Роб Хэлфорд покинул группу. Сейчас они вновь вместе, и для них это своего рода воссоединение: а, как известно, это не так уж и просто в наши дни для знаменитой рок-группы. Это хорошая жизнь, но тяжело продавать свои альбомы во всём мире, с тех пор как все реже прокручивает такую музыку по радио.

- Как Вы думаете, сейчас бОльший интерес в новых группах? Потому что я думаю, что классический рок и хэви-мэтал возвращаются: Nightwish, к примеру, продают свои альбомы и там, где популярна более экстремальная музыка. Как Вам кажется, звучание классического рока возвращается?

Маттиас Ябс: Должен сказать, что он не возвращается в плане новых записей или игры по радио, он не возвращается - да и должен ли? Он по-прежнему существует в определённой степени, и можно сказать, что новые группы, на которых повлияли такие группы, как Scorpions, AC/DC, Iron Maiden, Judas Priest: они берут что-то от них. К примеру, Рудольф и я были на концерте Nikelback, и они сказали, что Scorpions – их любимая группа. Вы можете сказать, что это больше похоже на новый рок, но они используют те же элементы, что и мы, вокал разный, но рифы и структура песен очень схожа, поэтому этот вид музыки по-прежнему жив. И в мире достаточно людей, которые становились старше с нами, а также те, кто по-прежнему любят эту музыки. И когда группа отправляется в гастроли, они приходят на концерты, это как ностальгия, они любят это, потому что они по-прежнему наслаждаются музыкой. В плане новых записей, что касается возможности донести их до людей, сейчас это намного сложнее, чем раньше, потому что радио не поддерживает эту музыку, они ищут другого звучания. Ребята из рекламных агентств говорят им, что играть, и они говорят: «Хорошо, нам надо играть хип-хоп, потому что Пепси Кола платит за рекламу», это своего рода сделка. Но рок-музыка по-прежнему жива, и мне приятно видеть это даже здесь, в Англии, я очень удивлён видеть много молодых людей. Не знаю, сколько их в процентах, но мы видим их на концертах, я ожидал совсем немного девушек, я полностью уверен, что их не привлекает Роб Хэлфорд! (смеётся) Он знает это лучше, чем я. В общем, у нас были туры в прошлом году с «Unbreakable», я помню концерты в Афинах и Салониках. В Афинах всё было поразительно! Стадион и все эти люди посреди утёсов и гор: Вау! Какая классная атмосфера! В Греции альбом был номером один где-то 6 недель: Здорово!

- Так всегда происходит с альбомами Scorpions в Греции.

Маттиас Ябс: Поразительно! Ты знаешь, у нас были туры по Европе около 3-х месяцев, 2 месяца в Азии, 2 с половиной месяца мы были в США, 7 месяцев гастролей в прошлом году. Последний концерт, 12 декабря, был в Пуэрто-Рико. Это был классный год, мы играли по всему миру, и, знаешь, в некоторых местах было очень много молодых людей.

- Молодёжь, упомянутая раньше, это то «новое поколение», о котором говорится в альбоме?

Маттиас Ябс: Думаю так. Ты знаешь, мы говорим с людьми, или они пишут нам, или через веб-сайты, иногда они слушают новые рок-группы, Nikelback, что я упоминал, и др. Они говорят, что на них оказали влияние Scorpions. Иногда музыка скачивается. Если это всё легально, тогда мне это нравится, потому что вы можете всё прослушать, сейчас редко кто идёт в музыкальные магазины, просматривая старые каталоги, которых можно и не найти. Но возможность слушать или скачивать что-либо способствует распространению музыки, особенно в провинции. Я был в отпуске 3 года тому назад в Маврикии, и я думал, что там меня никто не узнает, я ошибался! Я отправился в Порт Льюис, там есть магазинчики, ничего особенного там не произошло, а в одном магазине продавались виниловые диски. Там не было ничего нового в продаже, но они моментально подошли ко мне за автографами со своими пластинками. Это поразительно!

- Я не думаю, что Интернет сможет убить всё это, если ты будешь скачивать песни, но тогда у тебя не будет того, что исходит от группы, не будет вещественной стороны, это как воздух.

Маттиас Ябс: Знаю, знаю, я тоже так думаю. Мир меняется, возможно, дети, которым сейчас 12, и не знают, что такое винилы, CD тоже уйдут в историю в своё время. Мы найдём устройство ещё меньше, лазер возможно, мини DVD. Ты прав, намного лучше держать что-то в руках и смотреть на это.

- Обложка, к примеру, всё уменьшается и уменьшается, скоро она вообще перестанет существовать.

Маттиас Ябс: Да, но если это всё выложить в Интернет, ты сможешь скачать её и распечатать.

- И сделать обоями для рабочего стола.

Матиас Ябс: Но это не то. Я согласен на 100 %, но знаешь… Представь, ты – счастливчик и перед твоим домом стоит 8-цилиндровая машина, ну пусть даже 4-х, не важно. Тебе приходится заводить машину, попадать в трафик, потому что музыкальный магазин вовсе не за углом. Ты знаешь, маленькие магазинчики вымирают, сейчас время больших магазинов, таких, как магазины Virgin или медиа-маркеты, все эти, ты знаешь, высокотехнологичные местечки. Ты добрался до магазина и, допустим, купил 2 CD. Когда ты вернулся домой, ты, вероятно, потратил 3 часа дня и был частью трафика. Однажды я видел знак на автостраде: «Вы не сидите в трафике, вы и есть трафик». Как только ты сел в машину, ты становишься частью трафика! В любом случае, везде так много машин, они загрязняют воздух, тратится газ, ты сидишь в машине, тратишь 3 часа и приходишь домой с двумя CD. (я смеюсь) Ты мог бы просто скачать их, а в оставшееся время сделать что-то полезное, поэтому если смотреть с этой точки зрения, то в этом есть смысл. Но я согласен на 100 %, намного приятнее покупать CD. Так же их можно заказать, к примеру, в Amazon и т.п.

- Вернёмся к 90-м. Тогда вы записали песню «No Pain No Gain» с немецкой футбольной сборной. Не хотели бы вы сделать это сейчас? Чемпионат уже приближается.

Маттиас Ябс: (этот вопрос ему явно не понравился) О, это пустые разговоры. Вам повезло! И знаешь что? Веришь или нет, но один мой друг прислал мне смс после первой игры, Греция – Португалия, Греция выиграла 1-0. Немцы, очевидно, заинтересовались тренером, Рехаэгелем, и я ответил ему, чтобы он наблюдал за греками, они дойдут до финала! У него до сих пор есть эта смс. Вы удивили всех.

- Вы держали пари за это?

Маттиас Ябс: Да.

- Никто в Греции не верил в победу.

Маттиас Ябс: Скажу, что этого больше не повторится! Потому что это было новшество, и другие команды были слабы. Я имею в виду Германию: возможно, в следующем году в Германии… (сладкие надежды Матиаса). Затем я смотрел матч Германия-Аргентина, мы были лучше, игра окончилась 2-2, Аргентина забила гол на последней минуте, но они могли запросто выиграть матч, они играли лучше. Но сейчас команда намного сильнее, у них новый тренер, Клинсманн, они могут дойти до финала. Они сделали это в Кореи и Японии, хотя и не играли хорошо. Вернёмся к музыке! Нас спросили, можем ли мы написать гимн, но вовсе не обязательно с национальной сборной. Зачем слушать, как поют футболисты, надо сделать песню, как и тысячи других музыкантов. Сейчас мы особо не работаем над этим, но когда мы вернёмся в студию в апреле после туров, мы просмотрим несколько песен и что-нибудь подберём. Важно, чтобы это было величественно, представительно. Нет смысла делать что-то в стиле «Ла Ла Лаа», мы даже не сможем выступить с этим, это будет паршивая песня (мы смеёмся). Если мы запишем этот гимн, то это будет великая песня, которая будет типична нам и подходящая для аудитории.

- Вы создали несколько символов, такие песни как «Wind of Change». Когда вы выпустили эту песню, пала Берлинская стена. Понятно, что вам не хотелось бы создать что-то дрянное или забавное.

Маттиас Ябс: Да. Правильно! У нас был огромный успех с песней «Wind of Change», потому что это была нужная песня в нужный момент. Она не была о падении Берлинской стены. Она была об изменениях в России, распался СССР, и мы были там тогда. Мы были первой всемирно известной западной группой, кто играл там, и в 1988-89 годах там было так много всего в плане перемен к лучшему, и мы написали эту песню, а затем пала Берлинская стена. Очевидно, как совпадение с тем, что произошло, её восприняли и в Берлине, и в Азии, на the Sound and Peace Festival, в 2001 году, в Корее, на концерте в Сеуле, как раз когда у Северной и Южной Кореи было перемирие, сейчас всё в прошлом. Но нас опять пригласили из-за этой песни, а также потому, что мы довольно популярны в Корее, в плане надежды это песня имеет мировое значение. Как говорится, надежда умирает последней. Я уверен, ты не можешь просто создать песню, она должна быть хорошей, иначе она не понравится нигде.

- Что Вы считаете основными моментами вашей карьеры?

Маттиас Ябс: В плане альбомов, слава Богу, их всегда много: «Blackout», «Love at First Sting», которые вознесли нас на Олимп рок-мира. А в плане концертов, я могу назвать самые крупные из них. Постараюсь свести всё к одному ответу: когда мы играли на Moscow Music Peace Festival, 2 концерта на стадионе им. Ленина, приблизительно 120-125 тыс. человек каждый день, мы уже были популярно с тех пор, как были там раньше. Немецкая группа в Москве, в СССР, поёт на английском, и 120 тыс. человек каждый вечер поют «Still Loving You» с нами, т.е. русские пели с нами на английском, настолько хорошо насколько они могли, и они зажгли Олимпийский факел, что они не смогли сделать в 1980 году, потому что были бойкотированы США и другими странами. Так, они зажгли его на Олимпийском Стадионе. Это были ещё времена СССР, и 120 тыс. человек, поющие с тобой на английском – это здорово.

- В то время вы записали кавер-версию песни группы Who «I Can’t Explain», которая звучит классно, вы смогли вложить в неё ваше отличительное звучание и заставили её звучать по-вашему. Что Вы скажете об этом?

Маттиас Ябс: Да. Идея была как раз связана с Moscow Music Peace Festival, с альбомом «Stairway to Heaven/ Highway to Hell». Планировалось записать по песне о певце или группе, где музыканты умерли от наркотиков. Мы выбрали the Who, где скончался Кит Мун (Keith Moon). Вообще-то сначала мы пытались записать «Behind Blue Eyes», которая сейчас записана группой, как они называются? Linkin Park?

- Limp Bizkit.

Маттиас Ябс: Я всегда путаю их из-за первых «Li». Я играл на гитаре, а Клаус пел. Это было здорово. Но мы всё-таки записали «I Can’t Explain», всё было сделано за полтора дня с продюсером Брюсом Фэербрэйном (Bruce Fairbraine), который продюсировал весь проект. И я даже заставил группу Оззи Осборна вернуться в студию, потому что они записали: dur, dur, duur (он напевает риф «Purple Haze») и у них была неправильная фразировка (на гитаре). Брюс сыграл её мне и сказал, что это то, что они сделали в Ванкувере с малым бюджетом и двумя днями для всей работы. Я думаю, в итоге получилась удачная версия, она великолепна. Мы записали её в Голландии. У них был Зак Вилд, который играл doo dee dee baan dooo dee dee (он напевает гитарную часть «Purple Haze»). Я сказал: «Слушай, я поклонник Хэндрикса, ты не можешь играть так!» Так им пришлось вернуться в студию и перезаписать гитары.

- Хороший опыт отыграть концерт со всеми этими звёздами: вы играли вместе, вместе репетировали на сцене.

Маттиас Ябс: Да, там были все: Skid Row, Richie Sambora, John Bon Jovy, и мы играли классику рок-н-ролла.

- Итак, какие теперь планы у группы?

Маттиас Ябс: (в комнату входит его техник с гитарой, и они говорят на немецком) В этом году мы немного урежем туры, потому что мы работаем над новым альбомом. Так, в апреле и мае мы сконцентрируемся над написанием песен, потому что сейчас у нас только по 2-3 концерта в месяц. На 2 недели мы отправимся в Южную Америку, но мы вынуждены ограничивать себя, иначе мы не успеем записать альбом. Записывающая компания хочет – уже сейчас я могу сказать, что это невозможно! - чтобы он вышел где-то весной 2006 года.

- Удастся ли вам сделать новый альбом, соответствующий «Unbreakable», который был превосходным альбомом, ведь сейчас вам придётся предоставить что-то, возможно, лучшее?

Маттиас Ябс: Намного лучшее! Это будет фурор! (мы смеёмся) Сделаем ли мы его? Я не знаю, но я уже сделал много работы, я полагаю, да, мы можем улучшить его. Я очень критичен к вещам. Ты знаешь, ты не можешь задерживаться на одном и том же вечно, и экспериментируешь: как в старые добрые дни, когда ты проводил в студии полтора года. Мы выпустим другой альбом. Сейчас всё идёт намного лучше. Возможно, когда он выйдет, ты скажешь мне что-то другое. (мы смеёмся). Что ж, мы даже ещё не начинали.