2005г. Интервью с Клаусом Майне.

С раздутыми ветром перемен парусами, SCORPIONS продолжают путешествие по миру, расширяя горизонты. Путешествие длиною в 40 лет принесло немецкой группе мировое признание, но для них страсть по-прежнему правит игрой, а что-то новое никогда не помешает. Пригласив израильскую певицу Liel выступить с ними, группа не только приняла ответное приглашение сыграть The Holy Land (Святая земля), но и, за месяц до шоу, записала с Liel 2 баллады, одна из которых - "Send Me An Angel". В итоге, это сотрудничество привело к тому, что Клаус Майне присоединился к певице во время представления Золотой Иерусалим (Golden Jerusalem) перед Папой Римским - новость, неизвестная до этого интервью. Или, правильнее сказать, полуинтервью, прерванного из-за ограниченности времени. Поэтому вопрос о влиянии музыки в стиле регли на музыку Скорпов остался незаданным.

- Несмотря на все международные успехи, которыми вы обладаете, сохранилось ли ещё что-то немецкое в вашей музыке?

Есть ли что-нибудь немецкого в нашей музыке? Даже не знаю… Очень хороший вопрос! Разумеется, мы из Германии, но мы росли с английской и американской музыкой, что было огромным вдохновением для молодой группы. В 70-х мы отправились в Англию и Францию, Японию и Америку, у нас было много гастролей, и только после этого мы стали международной группой. Я думаю, наша музыка никогда не была немецкой, у неё всегда было это англо-американское звучание - мы никогда не стремились быть немецкой группой! Мы немцы, да, но только не в нашей музыке. Когда мы росли, в Германии была популярна шлягерная музыка, что-то вроде поп-музыки…

- А как насчёт немецкого рока?

Немецкий рок? Да… сейчас это вроде культа, и люди говорят: "Ах, немецкий рок!", но когда немецкий рок только появился, где-то в начале 70-х, он напоминал большой музыкальный журнал с мировыми звёздами: много статей и сенсационного материала - казалось, они хотели унизить нас, сделать нас таким маленькими! Это было, как знаете, удар, удар, удар, когда - особенно когда мы были только начинающей группой - нам нужна была их поддержка, чтобы приобрести уверенность. Мы чувствовали, что там поддержки не было, и это заставило нас ехать в другие страны. Вот в 1975 году мы поехали в Англию, чтобы понять: "Мы немцы, но поём на английском. Насколько мы хороши? Достаточно ли мы сильны, чтобы пробиться среди англичан, которые изобрели рок-н-ролл?" Это всегда было нашей задачей, и очень скоро мы получили мировое признание.

- Похоже, вы уже никак не связаны с немецкой сценой? Я помню, где-то 7 лет назад вас спросили о EINSTURZENDE NEUBAUTEN, но ответа так и не получили…

… Потому что это определённо не наша сцена. Я знаю EINSTURZENDE NEUBAUTEN, и такие группы новой волны имеют много приверженцев, но это совсем другая сцена. Это точно как спросить нас о техно-музыке - она тоже была очень популярна, хотя сейчас она уже не такая популярная - с этим ничего не сделаешь. Когда мы только начинали, существовали такие группы, как KRAFTWERK и TANGERINE DREAM, и обе группы стали очень-очень успешными в мировом плане, но только в совсем другом виде музыки. Они делали, своего рода, экспериментальный рок, KRAFTWERK были просто изумительными, ну а мы играли чисто традиционный рок.

- Разве вы не экспериментировали, когда Ульрих Ротт был в группе? Ну, Ульрих был под огромным влиянием Джими Хэндрикса…

И всё ещё! (Смеётся) По-прежнему! Абсолютно! Я не понимал, насколько Ульрих похож на Джими, пока, спустя несколько лет, я не увидел некоторые видео и ноты Джими и я сказал: "О! Совсем как Ульрих!" (Смеётся) Это было поразительно! Без сомнений, Ульрих изумительный, экстраординарный гитарист. Тогда, играя с ним, мы были очень сильны, но это были другие Scorpions, многие фанаты называют тех SCORPIONS "Scorpions Вариант Первый".

- Тогда у вас был даже другой стиль одежды! Я вспоминаю одну фотографию с двойного альбома "Best Of Scorpions", где в тех пейсли-рубашках вы похожи на хиппи.

Да, да, да, да! Вот это дни! Мы меняли стили вместе с изменением моды, но что касается одежды, мы всегда были ближе к ROLLING STONES, вы знаете, они тоже любили такую забавную одежду.

- К слову, песня с вашего последнего альбома, "Remember The Good Times", напоминает мне THE SMALL FACES. Вы нарочно пытались звучать в стиле поздних 60-х?

Нет, хотя эта песня имеет мотивы ретро-музыки. Версия, которую мы использовали, была из первой студийной сессии, когда песня ещё была в демо-версии. Позже, мы записали приличную студийную версию, но мы решили остановиться на демо-версии и выбрали её в качестве дополнительного трека: она звучит более резко, и это нам нравится. У неё ещё и лирика с оттенком ретро.

- Да, мне пришлось просмотреть слова, чтобы узнать, там поётся о "Джими" или "Джимми", Джимми Пейдже или Джими Хэндриксе?

В принципе, может быть и тот, и другой., но я думал о Джими Хэндриксе. Знаете, в этом марте мы отыграли два концерта в Лондоне, у Hammersmith, и тут появился Джимми Пейдж и зашёл к нам в гримёрную. Это было большим сюрпризом, ведь мы выросли на музыке LED ZEPPELIN. Это было фантастично!

- Когда вы начинали, думали ли вы, что это будет длиться так долго, в течение сорока лет?

Нет, нет, никогда. Какая пугающая мысль! (Смеётся) Мы даже не думали об этом, мы просто жили и старались работать в мире музыки. Первые десять лет мы искали свой стиль и хороших людей для работы - таких, как Дитер Диркс: мы записали с ним альбом "In Trance" в 1975 году. Это было очень важно для нас, вырасти как группа, писать хорошие песни, иметь правильную атмосферу в группе, сочетание хороших людей. Поэтому для нас дружба всегда оставалась очень важным фактором, например, работа с Liel: несмотря на все различия, которыми мы обладаем, по большому счёту, когда мы собираемся спеть вместе в студии, появляется что-то очень-очень сильное, что объединяет нас. Философия дружбы определённо приносит большую прибыль, потому что после всех взлётов и падений мы по-прежнему остались вместе и не остыли к тому, что делаем. В 70-х произошли некоторые изменения, и тогда у нас в составе были Герман (Рарэбелль)и Франциз (Бухгольц) на протяжении почти двадцати лет. Восемнадцать лет - это так долго! Пару лет назад Франциз и Герман ушли из группы, поэтому в группу вошёл Джеймс Коттак, а с прошлого года у нас новый бас-гитарист Павел Мачивода - замечательный парень и отличный музыкант - наш состав сейчас очень сильный.

- А если бы вы потерпели неудачу в 70-х или в ранних 80-х, чем бы вы занялись?

Для меня было большим ударом, когда я потерял голос! В начале 80-х я потерял голос, я не мог петь. Я отправился в больницу, и мне пришлось перенести операцию на голосовые связки. Как-то я пришёл навестить группу и, т.к. некоторое время мне нельзя было разговаривать, было очень сложно вернуть голос, тогда я думал: "Это то, что я привык делать. Смогу ли я когда-нибудь опять делать это?" Это было очень тяжёлое время, во время записи "Blackout", но тогда Рудольф Шенкер - и моя семь, конечно, но в группе это Рудольф - был огромной поддержкой для меня. Он сказал: "Делай всё, что надо для голоса, мы будем ждать тебя. Нам не нужен другой вокалист, но ты должен усердно работать над ним". Голос вернулся где-то через 6 или 7 месяцев. Какое будущее меня ждало бы, если бы это не случилось? Не знаю. Возможно, я стал бы писателем или музыкальным журналистом - я никогда не думал об этом! - но определённо, я делал бы что-то, что позволило бы мне остаться в музыкальном бизнесе: продюсирование молодых групп или что-то вроде этого.

- Если бы SCORPIONS не было в вашей жизни, что бы вы потеряли?

Очень много всего. Мою семью. У меня замечательная семья, моему сыну почти двадцать, он как раз сдаёт экзамены, я очень горжусь им. По знаку зодиака я - Близнецы, поэтому одна половина моего сердца принадлежит моей семье, а другая - семейству пауков, THE SCORPIONS! (Смеётся)

- Пауков?

Наш Фан-клуб… Они называют себя The Family Of Spiders (семейство пауков), потому что, если вы заглянете в книги, скорпион - животное - принадлежит к семейству пауков. И, отвечая на вопрос, мне будет очень сложно жить без фанатов.

- Реально я не вижу никаких неудач в вашей карьере. Вы достигли апогея в 1984 году с альбомом "Love At First Sting" и с тех пор остаётесь всё на том же высоком уровне. В чём секрет?

С альбомом "Love At First Sting" мы были на вершине успеха, двойной платиновый альбом в Америке и множество всяких наград, выход на мировую арену, но ведь есть и другая сторона: Россия. Мы отправились в Россию в 1988 году в Ленинград и в 1989 - на легендарный фестиваль Moscow Peace. Возможно, это из-за того, что мы немцы! Мы часто играем в Америке, мы всегда любили и по-прежнему любим её, но для нас в эмоциональном плане важнее, чем для любой американской группы, было сыграть в России, потому что мы хотели увидеть другую часть планеты, культуры. Ведь мы были посередине между Западом и Востоком , разделённые Берлинской Стеной, между сверхдержавами, Россией и Америкой. Нам очень хотелось поехать туда, и это было здорово, эмоционально, это дало нам моральную силу и много вдохновения. Я думаю, что отправиться туда, после всех наших успехов, было очень важно - особенно, когда начался расцвет альтернативной музыки, таких групп, как NIRVANA и тому подобных, для многих хард-рок групп это означало конец. Но тогда мы открыли новую книгу, новую главу, и затем создали мировой хит "Wind Of Change". Затем пала Берлинская Стена, эта песня стала гимном этого события, а на Западе, как и в России, поклонники связывают эту песню с падением коммунистического строя. Но в 90-х было не так уж легко выжить, даже для SCORPIONS.

- Не похоже на это!

Надо было усердно работать, чтобы держаться на прежнем уровне. Конец 90-х… В 2000 году мы создали проект с Берлинским Филармоническим Оркестром ("Moment Of Glory"), который был новой задачей на очень высоком уровне. То есть, этот оркестр сделал нам предложение и попросил сделать этот проект с ними - а ведь это один из лучших классических оркестров мира! Это было дело, в которое ты вкладываешь сердце и душу, что мы и сделали. А затем мы сделали акустический проект "Acoustica" в Португалии. Всегда есть что-то новое и захватывающее. В промежутке между этими проектами и записями, мы всё ещё гастролировали по миру: в прошлом году с нашим последним альбомом, "Unbreakable", мы отправились в Японию и играли в Скандинавии. До того, как мы поехали в Тель-Авив, мы играли в Париже в "Olympia"; затем мы поехали в Россию, отыграли в Казани единственный концерт в этом году с оркестром. Как видите, было много всего. И это, я так думаю, позволяет нам продолжать свою карьеру, а сам факт, что после всех этих лет у нас появился шанс сыграть в Израиле - восхитителен и полон эмоций, и это тоже новая глава.

- Будет ли правильно сказать, что в понимании ваших поклонников "Wind Of Change" занимает ведущие позиции по сравнению с "Still Loving You"?

Это не так. Нет. Я думаю… "Still Loving You" это классная, сильная рок-баллада, эти слова "классная, сильная" подходят к таким песням, как "Stairway To Heaven"; "Still Loving You" принадлежит к ним - это супер-супер песня для нас. "Wind Of Change", конечно, стала вечным хитом, потому что у неё есть политический бэкграунд: это о ветре перемен - это не только сильная песня или хитовый сингл, в этой песне так много смысла, что делает её выше нас.

- Думаете ли вы, что тогда вы сошли с вашего основного направления?

Да. Но только потому, что мы хотели этого.

- Что было большим вызовом, альбом с оркестром или акустический альбом?

С оркестром, "Moment Of Glory", это был супер-вызов. Играть с Берлинским Филармоническим Оркестром… они действительно очень хорошие музыканты. Тогда в 1995 или 1996 году они сказали: "Мы хотим сыграть с вами, ребята. Мы не хотим делать этот альбом с PINK FLOYD, мы хотим записать его с THE SCORPIONS".

- Между прочим, вы опять сказали "THE SCORPIONS", но артикль "the"был опущен в 70-х!

Он появился ещё когда Рудольф только создал группу: в 60-х это было обязательной вещью говорить "THE BEATLES", "THE ROLLING STONES", "THE SCORPIONS". Он "прилип" к нам, и в Америке мы до сих пор "THE SCORPIONS". Но сейчас я уже привык к просто "Scorpions". Я думаю, так намного лучше! (Смеется)

- Вернёмся к записям, была ли "Acoustica" сложной задачей?

Была, но в другом плане. Мы всегда хотели сделать это. Надо было подобрать песни, возможно несколько кавер-версий, но в проекте принимали участие другие музыканты, поэтому не всё было под нашим контролем. С Берлинским Филармоническим, с 80 или 90 музыкантами, мы не только записали альбом, но и должны были предоставить им хорошие материалы по аранжировке. Поэтому парень, который написал их, Кристиан Колоновиц - он также принимал участие в "Acoustica" - предложил поразительные аранжировки для песен, от "Rock You Like A Hurricane" до "Wind Of Change", и также пару новых песен для открытия EXPO 2002. Затем мы отыграли концерт вместе… Я знаю, "Acoustica" очень популярна, она получилась очень хорошей, но вы не можете сравнить её с "Moment Of Glory".

- Как бы вы не играли, тема остаётся той же, призыв бороться за любовь, как, например, в "New Generation" с альбома "Unbreakable". Какая основная миссия SCORPIONS?

Иметь возможность самовыражения в музыке, построить мост между поколениями, культурами, религиями. Играя или в Европе, или в Азии, везде люди реагируют на нашу музыку очень-очень схоже. И отправляясь туда, объединяясь с людьми, мы может сделать наш вклад во имя мира на Земле.